Previous Entry Поделиться Next Entry
Качественная современная проза (с)
bezbashenka_mag
Так называют критики этот "глубокий, потрясающий" (с) "тяжелый материал и такой светлый" (с) роман. Я говорю о нетленке "Пластилин" некоей анастасии ермаковой.
Начну, пожалуй, с мягкой рецензии. А так как писать ее буду второй раз, я даже уберу обсценщину.


Вчера меня поимели в мозг. Грубо и цинично. Да, мадам знает толк в извращеньях. Выпускница литинститута, металлург, редактор в "Литературная газета", писательница, поэтесса, критик, член, ой, простите, союза писателей, дипломант премии. Авторша книги "говно",ой, то есть "Пластилин". Я считаю, что она должна мне заплатить. За моральный ущерб и потерянное время. А так же за лечение от отравления.
Чтоб вы понимали. Еще с первых строк меня истово затошнило. После первой страницы мне захотелось мучительно ее убить. На второй - написать то, что я сейчас пишу. А чтоб не получилось "Пастернака не читал, но осуждаю", я героически довела дело до конца. Спасибо Дорогому Мирозданью, что за два года работы над эпическим романом, "практически сагой"(с), "качественной современной прозой" (с), "потрясающей по глубине книгой" (с) эта придавленная регалиями и короной дама не сумела абортировать из себя текст побольше, чем на день чтения с перерывами на поблевать. Кстати, после она еще два года старательно эту свою книжонку пиарила и показательно страдала в ожидании премии за нее, кокетливо поправляя жмущую корону и капризно взывая к свите, что ее опять обошли и не дали премию.
А теперь я попытаюсь по порядку.
Итак, аннотация к книге гласит:
"Что это такое - сиротство в России? Они, дети из детских домов, брошенные матерями, не выбирали свою судьбу, они - лишь куски податливого пластилина. Хочешь - лепи святого, хочешь - бандита. Найдутся ли для них руки любящие и отогревающие? Получится ли у героини "вылепить" из приёмыша нормального человека или травма осиротения при живых родителях окажется непереносимой?.. И как героине, погружённой в бытовую неразбериху и экзистенциальный хаос, найти в себе силы нести тот груз, который она сама на себя взвалила?"
Уже на словах "податливый пластилин" и "святой - бандит" стоило догадаться, да? А как вам слово "приемыш"? Хотя иногда аннотации пишутся от балды, потому я наивно полагала, что сейчас прочту книгу о.
В реальности книга - самолюбование авторши собой. Собрание выблевов эстетствующей, типа рефлексирующей бабы, считающей себя белой костью и голубой кровью, матьтерезой и лолитой в одном флаконе. Местами это разбавлено вонючими кучками редкостного идиотизма, нестыковок, нескладух и полного незнания темы. Ни одной темы. Ни темы учреждений институционального воспитания, ни темы кровных семей, ни приемных. Если у авторши был консультант, его надо сжечь. Хотя, это маловероятно. Сейчас объясню. Встречаются в тексте умные, правильные мысли.. Однако - эти мысли, и это слишком очевидно, тупо слизаны по верхам с форумов приемных родителей и с публикаций представителей НКО "в теме". Более того, авторшей они не поняты, не было даже попытки осмыслить, да еще и уныло убого высмеяны. Ну, ей, видимо, казалось, что она блещет юмором и тонким изящным сарказмом. Хочу ее расстроить - блещет она исключительно собственной тупостью.
Краткое содержание потрясающего романа:
Героиня в белом пальто на красной тойоте идет в благотворительный фонд волонтером. Фонд, как водится у людей не в теме, возит подарочки и придает особое значение волонтерскому движению под руководством профессиональных кураторов, которые (а это описано в говнокнижке) наносят детям вред. Зацените героизм героини - она ездит заниматься в "детдом для даунов" (это не мои слова, это слова авторши) раз в месяц. И еще в другие детские дома ездит, ага. Кстати, о детях с ОВЗ она отзывается как о "существах", уничижительно их описывает, видимо, чтобы подчеркнуть свой героизм, что, дескать, не побрезговала. Она там еще собачек спасает, к слову, постоянно.
А еще у героини есть такой же эстетствующий муж, который пишет стихи (читай живет за счет бабы, которая пишет любовные истории в газетенку), феншуйнутая мать, и дочь, с которой она общается так, и воспитывает ее так, что... простите, из меня ща попрет забористый мат, так что я продолжу о содержании книги.
И вот в одном детском доме к ней прилипает девочка. А еще нескольких девчонок хероиня спасает от банды педофилов, к которым девочки ездят подзаработать, буквально с голыми руками выйдя на них и всех порвав на куски. Измотав девочку, которая ей такая верная и любящая, своей рефлексией, она "поборов проклятую бюрократию, год пообивав пороги" удочеряет ее. Авторша добавляет драматизма - от нее тут же уходит муж к другой бабе, побогаче, и усаживается на шее там. Маловато драматизма? Ловите еще - ее увольняют с работы. Героическая усыновительница, мать-одиночка двоих детей всех побеждает. И даже муж возвращается. А удочеренная девочка, которой она угрожала ее сдать обратно в детдом, прям резко исправилась. И забегали единороги по радугам, закакали все вокруг бабочками и заплевали сахарной ватой.
Теперь зацените мой героизм. Я сумела вычленить содержание романа (считайте, написав весь роман в одном абзаце) из всего остального. А это было капец как непросто. Вот почему.
Авторша романа щедро делится с читателями своими влажными фантазиями. С хреново скрываемым удовольствием она подробно описывает встречу с девочкой 13 лет с синдром Дауна, которая "целует ее везде, грудь, распущенные волосы, губы", встречу с другой девочкой, 11 лет, которая повалила ее, влажная вся такая пахнет потом и они с ней обнимаются. Подробно расписывает постельные сцены и изнасилования несовершеннолетних, смакует детали, и даже вворачивает одну совершеннолетнюю в описание групповухи, явно о таком мечтая для себя. Удивительно, правда? Хероиня, типа взявшая приемного ребенка, не пишет подробностей изменившейся жизни, чувств, возникающих проблем и т.д. Нет, там об этом буквально в двух словах - ворует и бьет младшую кровненькую дочечку, орет про нелюбовь и все. Зато про потрахаться дама слов не жалеет, угу.
Кстати, о влажных фантазиях. Авторша безумно любит слово "влажный". Оно встречается на каждой, на КАЖДОЙ! странице, и не по разу.
Еще постоянно там дождь. Вот прям два года льет даже зимой. С разными оттенками, но дождь. Видимо, чтоб было больше влажности. Очень она ее полюбляет.
А теперь самое интересное. Продираться к смыслу (весьма убогому, см . первую часть) придется через кровь из глаз.
Практически каждый абзац, каждая новая сюжетная линия начинается приблизительно так:
Разапрелелось. И потом был май. Сладкие как горький кофе, пыльные, жесткие как сухарь, запахи доносились из окна, я была в белом пальто, которое облегало меня как дым и было тягучим, как кисель, вдыхала пахнущий шишками запах детского снега и отпадала насытившаяся густой липкой любовью, набухшая от запаха колючих, как сама бесконечность бытия, жестких волос девочки, которая влажная обвивалась как вселенная.
Пахнет даме чем-нибудь постоянно. В каждом абзаце пахнет. То остро царапает нос звенящим запахом радуги, то сладко пахнут мужские носки в плацкарте, то молодым плесневелым хлебом, то вечностью, то еще чем-нибудь невообразимым. Например, запах тучи имеет цвет и вкус железа и приятно пахнет старой селедкой и вареньем при этом.
Ладно запахи! Она звуки и вкусы, а так же зрительные образы описывает! На 90% текст состоит именно из них, из этих "поэтических описаний".
Леденцовое липкое небо влажно лезло в уши, ноги хищно облизывала глина кладбищенской земли, вкусной как, запах луны.
Моё любимое - "звезды светят, как оладушки".

ААААААА!!!!!! Весь роман из вот такой "поэзии", понимаете??? Я не лингвист, не филолог, я ваще имею хабалистую речь. Но у меня идет кровь из глаз.


А теперь давайте начистоту. Авторша хочет писать про секс. Она и пишет про секс. У нее какой-то клин на влажности, поте, дожде, снова влажности, липкости, сладости-леденцовости,влажных запахах. И на несовершеннолетних девочках. Она хочет трахаццо. И об этом каждая ее книга, кстати. Я пробежалась по диагонали еще по двум... мать-мать-мать, там кругом "влажно пахнет". Для очередной книги про свою любовь к педофильскому порно авторша выбрала антураж из бомжей, сирот, онкобольных, детей с ОВЗ и бездомных собачек. Своей похотью она талантливо создала ощущение облитости дерьмом всего, к чему поэтично прикоснулась. Так хотелось премию, что перестала сдерживаться. Цитирую. Наслаждайтесь, только тазик приготовьте.
будка стоит ....на территории интерната для детей-даунов
Дауны счастливы, ибо никогда не надкусывали яблока с древа познания добра и зла, они так навсегда и остались в раю неведения, живут бесхитростно и безгрешно, с чистым сердцем, привязываясь мгновенно и навсегда к человеку, полюбившему их. Как дворняги.
Окна здесь открывают только тогда, когда дети выходят на прогулку, из соображений безопасности, ведь откуда даунятам знать, что способности человека ограничены, и он не умеет летать?..
- это только первая страница. Я бы на месте родителей детей с СД подала бы на эту мразоту в суд.

Открывалась дверь — и Лика подбегала ко мне стремительно, точнее — набегала на меня, как внезапная волна, и окатывала поцелуями: она никогда не тянулась к лицу, просто целовала то, что было перед ней: грудь, руки, мои длинные распущенные волосы. Наконец я наклонялась, и пухлые, всегда обветренные ее губы прилипали к моим, прилипали и замирали, словно боясь разрушить это теплое хрупкое соединение. Наконец девочка отстранялась и удивленно глядела на меня несколько секунд, морщила лоб, будто мучительно пыталась вспомнить что-то, но нет, не вспоминала, брала мою ладонь и прижималась к ней щекой, тихонько напевая-мыча какую-то песенку — слов не разобрать.

— Соскучилась, девочка моя? — я гладила ее по голове, чувствуя острый гостевой стыд: вот приехала и через пару часов уеду, к мужу и дочке, а Лике здесь жить, жить и жить, до самой смерти, а дауны умирают рано — немногие из них доживают до тридцати.
Кефирка, пингвинообразная тринадцатилетняя толстуха с мучнистым лицом, лежала, отвернувшись к стене, и никак не отреагировала на мой приход. Кефиркой прозвали ее нянечки и воспитательницы за странную любовь к кефиру: на полдник она выпивала сначала свой стакан, после чего опорожняла все другие, стоящие на столах, ополовиненные, только пригубленные или вовсе нетронутые. От перекефиривания девочке становилось плохо, иногда ее рвало. Больше двух стаканов ей выпивать не разрешали — нянечки следили за этим и тут же выливали в раковину недопитое другими детьми. А если не досматривали — все повторялось.
Я привозила игрушки своей пятилетней дочери, и они вполне годились для обитательниц интерната, ведь интеллект даже взрослых даунов приблизительно как у ребенка четырех-пяти лет
- чувствуется, чувствуется прям "богатый волонтерский опыт и доброе сердце писательницы" ((с) из отзывов).
В игре участвовали все, кроме Кефирки; она сидела и смотрела в окно часами, почти не двигаясь и ничего не говоря, только иногда обволакивала нас своим бессмысленным и затяжным дождевым взглядом, будто опутывала невидимой, но прочной сетью. Девчонки на нее не реагировали, а я еще долго была спеленута этим взглядом; мне казалось, он устремлен в темный дородовой мир, где еще не было ее и где она вовсе не желала появляться, девочка словно заговаривала безжизненное пространство, заклинала его не производить себя, не соединять неведомые монады для зарождения новой, никому не нужной и не интересной жизни. Но ее никто не услышал. А может, и некому было услышать. Она должна была появиться на свет — и точка. Как и тысячи других, больных и брошенных своими матерями существ, пожизненно запертых в угрюмые интернаты и больницы. Если бы они могли выбирать, они, наверное, выбрали бы небытие, только кто спросил их? И кто спрашивает теперь — хотят ли они жить дальше?..
- о, а вот и фашизмом пахнуло. Влажно пахнет липким фашизмом.

— Похож на тайного педофила...

— Ой, ну что вы! — хихикнула Олеся и тут же нахмурилась: — Хотя кто его знает... А вообще, вы знаете, наши мужчины-волонтеры очень чуткие, к ним так тянутся дети, особенно мальчишки...

— Да я не сомневаюсь. Но этот уж очень похож на извращенца. Он напоминает мне одного типа. Знаете, когда я после школы захотела поступить в цирковое училище и приехала туда на просмотр, ко мне подошел вот такой же и сказал, что, дескать, по конкурсу пройти очень сложно, но он может мне в этом помочь, у него есть необходимые связи. Кем я хочу быть? Воздушной гимнасткой? Нет проблем. Что для этого нужно? Да просто поехать с ним туда, где он может посмотреть, гожусь ли я для цирка.

— Господи, и что? — замерла с вытаращенными глазами Олеся.

— Ну, что... Завел по пути в подъезд какой-то высотки, поднялись на чердачный этаж...

— Изнасиловал?!

— Да нет. Попросил сесть на шпагат. Я села. «Прекрасно, прекрасно», — приговаривал он. Вдруг начал гладить мои ноги. А я была в такой коротенькой клетчатой юбочке... Потом полез в трусы. Не нагло, а робко так, будто случайно. Тут я вскочила и закричала. Громко. Он испугался — и в лифт. Вот, собственно, и все.

— А дальше-то что было? — Олеся по-старушечьи поднесла руки к щекам и покачивала головой.

— Ничего. Я спустилась по лестнице и поехала домой. Больше я его не видела. Но и в цирковое училище поступать не стала.
- а вот и подтянулся "личный опыт", посмотрела на мужика, что привез средства гигиены для детдомовцев и начала делиться с малознакомой теткой своей интимной жизнью, ну. Но это еще цветочки. Дальше она пишет про подростков из детдома:
Кира кивнула и, видимо, сочтя это дело решенным, начала нажимать на моем телефоне все кнопки подряд. Включила какую-то с однообразным ритмом музыку, бросила мобильник на мат, вскочила и принялась танцевать передо мной, угловато и не в такт, расхохоталась и плюхнулась обратно на маты, завалилась на спину, задрыгала ногами. Потом вдруг крепко обхватив меня за шею, повалила. От нее резко пахнуло острым детским потом. Не зная, что делать, я осторожно обняла ее. Так мы и лежали, друг на дружке, обнявшись.
— Ты — моя, — щекотно прошептала она мне в ухо


Вернулась в спортзал, снова уселась на маты. Показалось, что они чуть-чуть пахнут Кириным потом. ................. Вошла полная пышногрудая белокурая девица лет шестнадцати. На ней было навешано огромное количество побрякушек: всевозможные цепочки, кольца, браслеты на руках и на ногах. Черные ногти, черные лосины и растянутая белая футболка. Ярко накрашенные фиолетовой помадой губы.
А это о девочке Олесе 16 лет, ей и ее сестре Свете 12 лет она посвятит бааааальшой кусок порнухи.

На этот раз Олеся везла с собой сестру, двенадцатилетнюю Светку. Раз в неделю на один день без ночевки девочек отпускали к отцу, точнее, отец был Светкин, а Олеся просто сопровождала сестру. Обычно он, трезвый и чрезмерно наодеколоненный, сам заезжал за дочерью, но когда Олесе исполнилось шестнадцать, сестер стали отпускать в самостоятельные поездки. Просилась с ними и третья сестра — шестилетняя Ариша, но воспитательница не отпустила — мала еще. Да и не нужна она была совсем Олесе там, куда та собралась.

За Светку ей обещали сто пятьдесят долларов. Этого как раз не хватает ей, Олесе, на навороченный мобильник, тот, о котором она давно мечтает. Еще пару поездок — и они купят телефон и Светке. Уговорила Олеся сестру легко.

— Страшно не будет, — объяснила она, — а будет только приятно. Просто один дяденька погладит тебя вот тут, — провела рукой по груди, слегка сминая сосок, — и вот тут, — рука скользнула между ног. — Только не сопротивляйся, поняла? Делай то, что тебе говорят и молчи. Светка кивнула. С сестрой ей всегда спокойно. Она не обманет. Она обещала заботиться. Олеся им с Аришей как мать. А настоящая мать — в тюрьме. Пятый год уже.

Первого клиента она помнит хорошо. Пузатый, отвратительно старый… В костюме и при галстуке. Точно таких же представительных дяденек Олеся видела по телевизору, они с озабоченными государственными проблемами лицами заседали в Думе, а в интервью рассказывали, какие они примерные семьянины и как любят своих детей.

Клиент представился Борисом Алексеевичем, но для нее, для такой премиленькой куколки, он — Борюсик.

— Давай с тобой поиграем в игру, — предложил, снимая пиджак. — Как будто ты моя дочка, а я твой папочка, хорошо?

Олеся пожала плечами.

— А зачем вам это?

— Ни о чем не спрашивай, — строго осек ее клиент. — Просто делай то, что тебе говорят. Так вот: ты — моя дочка, а я твой папочка. Сейчас ты сядешь мне на колени, и я буду кормить тебя мороженым. А потом… Потом проверю у тебя уроки и буду ругаться за то, что ты их не выучила… Только не бойся, договорились? Это же просто игра.

Олеся оглядела номер. Большая кровать, возле нее — вытертый коврик. Светлые, с размытыми цветами занавески. И только сейчас заметила — у окна стояла настоящая школьная парта со стулом, почти такая же, как в детском доме, да и то у них поновее. Такие она видела только в старых фильмах про Советский Союз, где все улыбались, пели задорные песни, весело работали до упаду и никогда не занимались сексом.

За окном мелкие скудные мартовские снежинки, совсем не то, что крупнопушистые январские. Вдалеке — четко вырисовывающиеся на фоне неба островерхие густые ели.

— Как тебя зовут? — вкрадчиво спросил Борюсик, развязывая галстук.

— Олеся.

— Нет, ну, какая же ты Олеся? — поморщился клиент. — Тебя зовут… Зовут… Надо что-нибудь эдакое… Снежана! Снежана, девочка моя, ну иди же скорее к папочке.

«Папочка» расстегнул рубашку и ширинку брюк, достал из холодильника заранее приготовленное мороженое. На этикетке было написано: Эскимо «28 копеек».

— Любишь мороженое, доченька?

Олеся ничего не ответила. Ей было и смешно, и страшно. Понятно, что она имеет дело с психом, ностальгирующим по Совдепии. От такого можно ожидать чего угодно.

Борюсик массировал рукой свой маленький орган, вялой гусеницей вывалившийся в проем брюк.

— Иди же сюда, милая моя девочка. Иди, Снежана! — звал он.

Олеся подошла, села к нему на колени. На удивление они оказались рыхлыми и шаткими. Чтобы не упасть, она обняла «папочку» за шею.

— Вот так, хорошо, куколка, — приговаривал Борюсик, — хочешь мороженого?

— Не-а, — честно призналась Олеся.

— Ну, не расстраивай папочку, дочка. — Я же знаю, что ты любишь мороженое, не стесняйся, скажи, любишь?

Послать бы этого старого козла с расстегнутой ширинкой куда подальше, но ей очень, очень нужны деньги. Нужны деньги. И взять их больше неоткуда.

— Люблю. Дай лизнуть! — включилась она в игру.

Борюсик просиял.

— Ай, моя умница! Ты, правда, хочешь? Ну, конечно! Разве же папочка не даст полизать своей доченьке мороженого…

Он торопливо развернул эскимо, поднес к Олесиным губам и медленно провел по ним, оставляя размытую шоколадную дорожку. Девушка, стараясь, чтобы это выглядело сексуально, стерла ее кончиком своего языка.

Борюсик возбужденно засопел.

— Лижи! — скомандовал он. — Лижи так, чтобы я видел твой язык!

Олеся стала тщательно облизывать мороженое с разных сторон, изо всех сил вытаскивая язык. Языку сделалось сладко и холодно.

«Папочка» тяжело задышал, взял руку «дочки» и положил на гусеницу. Олеся инстинктивно сжала ее, затеребила.

— Вот так, хорошо, хорошо, — закрыв глаза, вздохнул Борюсик и вдруг сам откусил изрядный кусок мороженого.

Расстегнул девушке блузку, освободил груди из бюстгальтера, провел уже начавшим таять мороженым вокруг моментально съежившихся сосков. Слизал, причмокивая, молочные струйки.

— Снежана, девочка моя, сними трусики… Вот так, молодец. А теперь у меня есть для тебя другое лакомство, — Борюсик поставил ее на колени, ткнул носом в курчавые, пахнущие почему-то жареным арахисом заросли.

Этого они с Антоном никогда не делали. Лизнула. Теплый, солоноватый, слабый запах мочи.
там еще много.
Да что там, сами поглядите:
http://magazines.russ.ru/druzhba/2014/1/4e.html

А вот, собственно, автор.
a_ermakova
Настенька, сука ты старая, продай комп, купи себе вибратор и больше никогда не пиши. Засунь себе что-нибудь влажное в нос, пусть оно тебе пахнет.

промо bezbashenka_mag июнь 10, 2012 02:32 175
Разместить за 10 жетонов
Привет, неосторожный посетитель :) Меня обозвали Юлией. Отзываюсь на Рыжаятигра. И выгляжу вот так. Нет, я не всегда имею такой боевой раскрас. Но порычать прям святое. Иногда нецензурно. Благо, всегда есть на кого. И они это легко переносят. Кому невыносимо, отойдите подальше. Я веду крайне…

Пиздец!
Любый пиздец!
Я даже слова фильтровать не буду.
Зачем?! Зачем????!!!!
Почему люди, которые пишут не несут ответственность за то, что они пишут?
Как они не понимают, что оказывают влияние?! А если понимают, то почему продолжают писать?!
Расстрельный список - однозначно!

Она этого не понимает. Там все мысли в районе чешущихся гениталий. Но кто-то это вычитывал, подписывал в печать, издавал... и кто-то это номинировал на премии. В общем, все плохо, да.

Жесть какая. А на пропаганду чего-нибудь эдакого не тянет, чтобы пожаловаться? Такое подробное описание.

Тянет. Там одного только сравнения "дауны - дворняги" хватит за глаза.

Меня тошнило даже от пары этих абзацев, чудовищная тетка


Самое - что страшное: ЭТО не где-то в самиздате болтается, а издано... как не хватает цензуры! Ихороших редакторов, ни один из которых это ублюдство не пропустил бы.
Фу, тошнит.

А я это дочитала, да. И чтоб справиться с тошнотой самотерапию устроила с этой рецензией.

О бляяяяя простите это шло такое и кто ЭТО издал?!!

Я надеюсь у нее нет приемных детей? Извращенное нутро у этой женщины, явно.

я надеюсь, у нее и кровных нет. Очень надеюсь.

Ооо, Юля, как ты это осилила?я б убила. Хотя я Саломатину про акушерху тоже читала, плевалась, но осилила, что судить. Там похожая мезость по отношнию к свежеродившим

С трудом, Жень, с большим трудом. Почему - объяснила. что если уж писать, так твердо говоря, что "прочла и осуждаю".

какой капец!!! говорят, деньги не пахнут, мадам готова любую свою фантазию продать, если платят.
продавала бы лучше себя со своими запахами!

ей продавать себя некому. Малолетние девочки ее не купят, а хочет она именно их.

фу какая мерзость. Последний кусок дочитать не смогла :(
за это премии дают???

Если бы это был последний, ага. Там еще эта "Снежана" раскручена до логического завершения полового акта, и дальше еще истории, в том числе со Светой 12 лет отроду.

О бляяяяя простите это шло такое и кто ЭТО издал?!!

Фимоз головного мозга у мадам. Тут видимо и карательная психиатрия бессильна. А вообще можно наверное на такое куда-нибудь пожаловаться типа пропаганда педофилии и прочее.

что за ебаный пиздец то?!
оторвать автору руки, даже если в смысл не вникать - написано преотвратно.

а если вникнуть в смысл, то ее надо сжечь вместе с тиражом.

Сталин, а Сталин! Восстань из могилы!

Спасибо, поблевала.

Яркий пример современного искусства. Издаётся всё, за что уплочено. Премию авторша за ЭТУ книгу получила?

Оладушки - это явно то, что у автора в голове.

)) Нема за шо. А я предупреждала, да ))). Да, за эту.

?

Log in

No account? Create an account